Все это выглядело довольно забавно, но Филу было наверняка не до смеха. Все-таки он совсем не любил оказываться в дурацком положении, тем более сегодня, когда он еще и пацанов пригласил на съемки.

В конце концов с помощью ассистентов и «такой-то матери» Фил и его напарник оказались на земле.

Раздражение Фила еще окончательно не прошло, но, почувствовав под ногами почву, он смог наконец внятно и членораздельно высказать свои претензии не в пространство, а конкретно Славе, тому самому, который головой отвечал за выполнение трюка:

– Ну, договорились же, как только пойдет первое колесо – сразу взрывать! – сейчас Фил до смешного был похож на обиженного подростка.

– Теперь все, уже ничего не изменишь, – ассистент похлопал Фила по плечу.

– Да нормально все было, хорошо, – одновременно и примирительно и успокаивающе отозвался спокойный как танк Слава.

Тут из клубов едкого дыма донесся голос режиссера, которого сейчас меньше всего волновали сиюминутные разборки:

– Еханый бабай! Опять сколько дыма-то! Говорил, меньше надо! – однако в голосе его вместе с тем слышалось и удовлетворение: трюк был отснят и, похоже, все в норме. Остальное – при монтаже.

Фил, похоже, тоже успокоился и почувствовал, как это часто бывало с ним в стрессовых ситуациях, жуткий приступ голода:

– Юсуп Абдурахманыч! – истошно заорал он, наискосок пересекая еще дымящуюся поляну. – Когда обед-то?

Чуть в стороне от съемочной площадки, через которую ассистенты торопливо тащили всякого рода съемочный инвентарь, стоял знакомый «линкольн», а за ним – вечно хохмящий Пчела, очень серьезный Космос и чему-то своему улыбавшийся Саша Белов.

– Пацаны, ну что, не голодные? Может, пообедаете? – Фил по лицу Саши попытался понять, не очень ли глупо выглядел в подвешенном состоянии. В то же время он явно гордился своим участием в съемках.